Ложь, паника, гы

Писатель Вадим Левенталь — о том, почему диалог с российской «майданной публикой» вести невозможно

Ложь, паника, гы

Вадим Левенталь. Фото из личного архива

Реакция нашей «майданной публики» на введенные правительством «продуктовые» санкции со всей ясностью показала, что с этой публикой говорить не о чем и ни к чему. Как нет смысла разговаривать с параноиком, взывать к логике сектанта или увещевать вошедшую в раж Моську.

Правительству поручено составить список санкционных продуктов, этого списка еще нет — но «моськи» уже публикуют инфографику: «что исчезнет из магазинов».

Президент отдельно оговорил, что санкции не коснутся продуктов, которые в России не производятся, — но «моськи» уже громко оплакивают оливковое масло.

«Моськи» вовсю орут, что Россия ведет себя не цивилизованно, хотя нет более цивилизованной практики, чем защита своего сельского хозяйства — прямыми дотациями и ограничением импорта, — спросите хоть у французских фермеров, хоть у американских ковбоев.

Они, таким образом, врут — и знают, что врут. Они паникуют — «купи еды в последний раз», — хотя для паники нет ровным счетом никаких оснований. Они шутят — «хамон не выбрасывали?» — и эти шутки есть медийный аналог скаканию: нечего делать — скачи, нечего написать — гыгыгыкай.

Они ведут так себя всё время.

Они стремились посеять панику, когда Госдума голосовала за несчастный закон о гей-пропаганде (который теперь отмени, никто и не заметит). Они кричали о репрессиях, пока шло «Болотное дело» — там скоро наверняка всех выпустят по УДО, да и сажать нужно было не обманутых исполнителей, а заказчиков и организаторов. В любом случае десяток приговоров по 3 года общего режима это еще не репрессии, а если репрессии, то точно такие же, как в Англии и Франции после бунтов предместий Лондона и Парижа. Они призывали клясться именами Толоконниковой и Алехиной — тех самых, которые теперь фотографируются с Мадонной, снимаются для рекламы одежды и призывают ужесточать санкции против России.

Когда упал Boeing, они на основании скриншота из социальной сети мгновенно сделали вывод, кто виноват, и кричали до хрипоты, что, во-первых, им стыдно, а во-вторых, у тех, кто в их выводах сомневается, руки по локоть в крови. Теперь, когда стало понятно, что ни одно из сетевых «доказательств» не является хотя бы в какой-то степени убедительным, когда, наоборот, версии всё множатся, когда очевидно, что киевская и сочувствующие ей стороны расследовать события и выкладывать в общий доступ свои данные почему-то не спешат, как не спешат они расследовать киевские и одесские события, — именно сейчас «моськи» про Boeing начисто забыли, как будто его не было.

Они делают вид, будто верят киевским официальным лицам, когда те утверждают, что не бомбят ни Донецк, ни Горловку, ни Луганск, — и делают вид, будто не верят Следственному комитету, когда он обнаруживает доказательства применения Киевом химического оружия.

Они врут, они паникуют, они гыгыгыкают.

Никакие доводы рассудка на них не действуют. Они называют гражданскую войну на Украине российской интервенцией, а военные поставки и финансовую поддержку украинской армии — помощью цивилизованных стран. Бесчисленные признаки несостоятельности текущей украинской государственности — от того, что президенту не подчиняется армия, до развала парламентской коалиции и отставки премьер-министра, которая стала еще более анекдотична после того, как была отыграна назад, — эти признаки для наших «мосек» не существуют. Бесчисленные признаки участия правительства США в украинской внутренней политике — от Джо Байдена в кресле президента Украины до отчета Нуланд в потраченных на «украинскую демократию» миллионах — для наших «мосек» тоже не существуют.

Зато давно назревшая необходимость укрепить продовольственную безопасность страны представляется им, во-первых, вредной, а во-вторых, смешной. Им говоришь: эффект уже есть, сельчане, которые раньше закапывали яблоки в землю или кормили ими свиней, уже продают урожай этого года, — они не слышат. Им говоришь: наша страна способна обеспечивать себя абсолютным большинством всех необходимых продуктов питания. Более того, это как раз и есть то, к чему стремится любая цивилизованная страна, — они гыгыгыкают.

Говорить с ними невозможно. Даже если очень хочется — никакой возможности нет.

Они способны только врать, паниковать и гыгыгыкать — но не вести спокойный разговор.

Мне уже приходилось высказывать предположение, что для распространения «майдана головного мозга» используются технологии, аналогичные сектантским. Из этого нужно исходить в решении вопроса о том, как вести себя с несчастными, подвергшимися облучению. Их нет смысла пытаться переубедить — никакой свидетель Иеговы никогда не примет никаких аргументов. Их нет смысла наказывать — потому что наказанный за веру только укрепляется в вере.

Рецепт тут только один: ждать. Сделать всё для того, чтобы сектант по крайней мере не передал свою бациллу ближнему и ждать, пока реальность сама покажет ему себя. Некоторые, конечно, так и доживут до старости свидетелями, сайентологами, адвентистами — но тут уж ничего не поделаешь. Всех их нужно поселить на Красном Октябре, кормить, не давать проповедовать, не давать подсыпать друг другу отраву в суп — и, конечно, изучать.



Читайте далее: http://izvestia.ru/news/575017#ixzz3A72DwrsS

Константин Паустовский об Украине

Все было мелко, нелепо и напоминало плохой, безалаберный, но временами трагический водевиль.

Однажды по Киеву были расклеены огромные афиши.

Они извещали население, что в зале кинематографа "Аре" Директория будет отчитываться перед народом.

Весь город пытался прорваться на этот отчет, предчувствуя неожиданный аттракцион. Так оно и случилось.

Узкий и длинный зал кинематографа был погружен в таинственный мрак. Огней не зажигали. В темноте весело шумела толпа.

Потом за сценой ударили в гулкий гонг, вспыхнули разноцветные огни рампы, и перед зрителями, на фоне театрального задника, в довольно крикливых красках изображавшего, как "чуден Днепр при тихой погоде", предстал пожилой, но стройный человек в черном костюме, с изящной бородкой - премьер Винниченко.

Недовольно и явно стесняясь, все время поправляя глазастый галстук, он проговорил сухую и короткую речь о международном положении Украины. Ему похлопали.

После этого на сцену вышла невиданно худая и совершенно запудренная девица в черном платье и, сцепив перед собой в явном отчаянии руки, начала под задумчивые аккорды рояля испуганно декламировать стихи поэтессы Галиной:


 Рубають лiс зелений, молодий...

Ей тоже похлопали.

Речи министров перемежались интермедиями. После министра путей сообщения девчата и парубки сплясали гопака.

Зрители искренне веселились, но настороженно затихли, когда на сцену тяжело вышел пожилой "министр державных балянсов", иначе говоря министр финансов.

У этого министра был взъерошенный и бранчливый вид. Он явно сердился и громко сопел. Его стриженная ежиком круглая голова блестела от пота. Сивые запорожские усы свисали до подбородка.

Министр был одет в широченные серые брюки в полоску, такой же широченный чесучовый пиджак с оттянутыми карманами и в шитую рубаху, завязанную у горла тесемкой с красными помпончиками.

Никакого доклада он делать не собирался. Он подошел к рампе и начал прислушиваться к гулу в зрительном зале. Для этого министр даже поднес ладонь, сложенную чашечкой, к своему мохнатому уху. Послышался смех.

Министр удовлетворенно усмехнулся, кивнул каким-то своим мыслям и спросил:

- Москали?

Действительно, в зале сидели почти одни русские. Ничего не подозревавшие зрители простодушно ответили, что да, в зале сидят преимущественно москали.

-Т-а-ак!-зловеще сказал министр и высморкался в широченный клетчатый платок.- Очень даже понятно. Хотя и не дуже приятно.

Зал затих, предчувствуя недоброе.

- Якого ж биса,- вдруг закричал министр по-украински и покраснел, как бурак,- вы приперлись сюда из вашей поганой Москвы? Як мухи на мед. Чего вы тут не бачили? Бодай бы вас громом разбило! У вас там, в Москве, доперло до того, что не то что покушать немае чего, а и ...... немае чем.

Зал возмущенно загудел. Послышался свист. Какой-то человечек выскочил на сцену и осторожно взял "министра балянсов" за локоть, пытаясь его увести. Но старик распалился и так оттолкнул человечка, что тот едва не упал. Старика уже несло по течению. Он не мог остановиться.

- Що ж вы мовчите?- спросил он вкрадчиво.- Га? Придуриваетесь? Так я за вас отвечу. На Украине вам и хлиб, и сахар, и сало, и гречка, и квитки. А в Москве дулю сосали с лампадным маслом. Ось як!

Уже два человека осторожно тащили министра за полы чесучового пиджака, но он яростно отбивался и кричал:

- Голопупы! Паразиты! Геть до вашей Москвы! Там маете свое жидивске правительство! Геть!

За кулисами появился Винниченко. Он гневно махнул рукой, и красного от негодования старика наконец уволокли за кулисы. И тотчас, чтобы смягчить неприятное впечатление, на сцену выскочил хор парубков в лихо заломленных смушковых шапках, ударили бандуристы, и парубки, кинувшись вприсядку, запели:


 Ой, що там лежит за покойник,
 То не князь, то не пан, не полковник -
 То старой бабы-мухи полюбовник!

На этом отчет Директории перед народом закончился. С насмешливыми криками: "Геть до Москвы! Там маете свое жидивске правительство!"- публика из кино "Арс" повалила на улицу.

Власть украинской Директории и Петлюры выглядела провинциально.

Некогда блестящий Киев превратился в увеличенную Шполу или Миргород с их казенными присутствиями и заседавшими в них Довгочхунами.

Все в городе было устроено под старосветскую Украину, вплоть до ларька с пряниками под вывеской "О це Тарас с Полтавщины". Длинноусый Тарас был так важен и на нем топорщилась и пылала яркой вышивкой такая белоснежная рубаха, что не каждый отваживался покупать у этого оперного персонажа жамки и мед.

Было непонятно, происходит ли нечто серьезное или разыгрывается пьеса с действующими лицами из "Гайдамаков".

Сообразить, что происходит, не было возможности. Время было судорожное, порывистое, перевороты шли наплывами.. В первые же дни появления каждой новой власти возникали ясные и грозные признаки ее скорого и жалкого падения.

Каждая власть спешила объявить побольше деклараций и декретов, надеясь, что хоть что-нибудь из этих декларации просочится в жизнь и в ней застрянет.

От правления Петлюры, равно как и от правления гетмана, осталось ощущение полной неуверенности в завтрашнем дне и неясности мысли.

Петлюра больше всего надеялся на французов, занимавших в то время Одессу. С севера неумолимо нависали советские войска.

Петлюровцы распускали слухи, будто французы уже идут на выручку Киеву, будто они уже в Виннице, в Фастове и завтра могут появиться даже в Бояре под самым городом бравые французские зуавы в красных штанах и защитных фесках. В этом клялся Петлюре его закадычный друг французский консул Энно.

Газеты, ошалевшие от противоречивых слухов, охотно печатали всю эту чепуху, тогда как почти всем было известно, что французы сиднем сидят в Одессе, в своей французской оккупационной зоне, и что "зоны влияний" в городе (французская, греческая и украинская) просто отгорожены друг от друга расшатанными венскими стульями.

Слухи при Петлюре приобрели характер стихийного, почти космического явления, похожего на моровое поветрие. Это был повальный гипноз.

Слухи эти потеряли свое прямое назначение - сообщать вымышленные факты. Слухи приобрели новую сущность, как бы иную субстанцию. Они превратились в средство самоуспокоения, в сильнейшее наркотическое лекарство. Люди обретали надежду на будущее только в слухах. Даже внешне киевляне стали похожи на морфинистов.

При каждом новом слухе у них загорались до тех пор мутные глаза, исчезала обычная вялость, речь из косноязычной превращалась в оживленную и даже остроумную.

Были слухи мимолетные и слухи долго действующие. Они держали людей в обманчивом возбуждении по два-три дня.

Даже самые матерые скептики верили всему, вплоть до того, что Украина будет объявлена одним из департаментов Франции и для торжественного провозглашения этого государственного акта в Киев едет сам президент Пуанкаре или что киноактриса Вера Холодная собрала свою армию и, как Жанна д'Арк, вошла на белом коне во главе своего бесшабашного войска в город Прилуки, где и объявила себя украинской императрицей.

Одно время я записывал все эти слухи, но потом бросил. От этого занятия или смертельно разбаливалась голова, или наступало тихое бешенство. Тогда хотелось уничтожить всех, начиная с Пуанкаре и президента Вильсона и кончая Махно и знаменитым атаманом Зеленым, державшим свою резиденцию в селе Триполье около Киева.

Эти записи я, к сожалению, уничтожил. По существу это был чудовищный апокриф лжи и неудержимой фантазии беспомощных, растерявшихся людей.

http://paustovskiy.niv.ru/paustovskiy/text/kniga-o-zhizni/nachalo-veka_11.htm

Метафизика против геополитики или Истинные причины войны на Донбассе и везде

Маша опять оказалась не наша

Оригинал взят у mamlas в Маша опять оказалась не наша
«Маша Путина» оказалась ̶К̶а̶т̶е̶й̶ ̶Б̶у̶р̶о̶й̶ Умой Блазини

Который день заинтересованная общественность радостно обсуждает Машу Путину, которая якобы живёт в Голландии. Голландский мэр Pieter Broertjes - утверждает общественность - якобы предложил немедленно наложить на Машу санкции, в смысле - выдворить из страны, как способствовавшую подрыву территориальной целостности и суверенитета Украины. И фоточка прилагается. Несколько размытая, ну да ладно...
~~~~~~~~~~~

катя

Я - если честно - темой интересовалась мало, потому как доподлинно знаю, что Маша Путина в Голландии не живёт, и собственное расследование не проводила, но вот пришло сообщение - как ни странно - вКонтакте:

Collapse )

Из жизни крокодильчиков

Оригинал взят у nords_nisse в Из жизни крокодильчиков

Интернет настолько переполнен авторитетными мнениями специалистов по авиакатастрофам вообще и сбиванию «Боингов» в частности, что если я выскажу ещё одно авторитетное мнение на этот счёт, то Интернет просто лопнет. Поэтому я не буду, значительно сдвинув очки на нос, рассуждать о траекториях полётов, классификациях ракет и практических потолках штурмовиков, а просто посочувствую Соединённым Штатам Америки.

Да, Америке сейчас тяжелее, чем кому-либо. По сути, Америка сейчас – это роженица, мучительно производящая на свет ребёночка по имени Очевидность. Плод пиздец какой крупный, зубастый и трепыхается, а у роженицы таз узкий и три десятка абортов в прошлом. Ей очень плохо – она начинает понимать, с кем связалась.

Известно, что рептилии совершенно не поддаются дрессировке. Их мозг настолько мал, что, грубо говоря, вмещает только инстинкты и врождённые рефлексы, и новых навыков тупо не принимает. Поэтому все эти крокодильи шоу из Юго-Восточной Азии на самом деле демонстрация не дрессуры, а наоборот – того, как «дрессировщик» подстраивается под заложенные в питомца установки и художественно преподносит эту иллюзию взаимодействия почтеннейшей публике. Это тигра можно заставить выполнить что-то, укротив его инстинкт, а с крокодильчиком такое не получится: он гарантированно побежит к куску мяса, но только по прямой, заставить его выполнять при этом какие-то па-де-де невозможно. Тигр может видеть в дрессировщике врага, но поостережётся нападать, зная чудодейственную силу пиздюлей, а крокодил при первой же возможности не зьист, дак понадкусает.

Все последние годы американцы думали, что дрессируют свидомую Украину. Ну а как же. У них ведь есть ЦРУ, АНБ, аналитики Госдепа, хуё-моё. Величайшие манипуляторы, что ты. Что им какая-то задроченная Украина, которая и так варится в склоках и безысходности, правда?

Штаты, наверное, были очень довольны результатами своей работы. Воспитали в свидомитах ненависть к России – профит! Убедили их, что Украина позарез нужна Европе – ещё профит! Вместо законной власти учредили террариум ёбнутых клоунов – йе-а!

В действительности же американские специалисты, сами того не подозревая, подстраивались под инстинкты, природой заложенные в свидомого крокодильчика. Его никто не учил русофобии – специалисты просто пафосно продемонстрировали почтеннейшей публике врожденную склонность крокодильчика ненавидеть русских. Свидомого крокодильчика не надо было убеждать в том, что Европа ждёт его с распростёртыми объятиями – он и так всегда был уверен, что все вокруг ему всё на свете должны, и американцы лишь художественно оформили эту убежденность для почтеннейшей публики. Не было никакой необходимости и в смене власти с плохой на ещё более плохую – свидомитство по определению подразумевает перманентный бардак и еблю жаб с гадюками, что почтеннейшая публика и узрела благодаря Америке, однако фактической заслуги Америки в этом бардаке нет.

Какое ЦРУ, какое АНБ, какие аналитики Госдепа? Какие, блядь, манипулятивные технологии? Да ебись она в рот, вся эта хитромудия! Крокодильчику хоть кол на голове теши – он не сможет выполнять самых элементарных программ. У него мозг с фасолинку, с ним не работают даже самые примитивные педагогические модели вроде кнута и пряника. Там в принципе отсутствуют даже зачатки логического мышления и понимания причинно-следственных связей. Поэтому кнут он всегда будет воспринимать не как наказание за проступок, а как внезапно нанесённую, незаслуженную обиду, а пряник – как естественную, саму собой подразумевающуюся дань Мироздания за его, крокодильчика, существование. И за куском мяса он всегда будет бежать тупо по прямой, а не так хитровыебанно, как хотелось бы дрессировщику.

[И Гнедопыхин]

Сейчас, наверное, все эти великие штатовские аналитики, многие из которых дожили до седых мудей, не зная толком, где находится Украина, втыкают в спутниковые снимки, на которых запечатлен запуск ракеты свидомого «Бука», и думают: «Ну когда же мы утратили контроль над ситуацией?». Да его и не было никогда, контроля над ситуацией. Была иллюзия взаимодействия, причем если в случае таиландских крокодайл-шоу эта иллюзия распространяется только на зрителей, то тут ей поддались и дрессировщики. Судя по прострации, в которой они сейчас пребывают, судя по их мямлению и эпическим обсерам, идущим сплошным эшелоном – они таки начинают понимать, с каким животным их угораздило связаться.

Вот вызывает какой-нибудь куратор из Лэнгли на ковёр подопечного из СБУ, для получения разъяснений о сбитом «Боинге». Вопрос на повестке дня всего один.

- Блядь, нахуя вы «Боинг» сбили, уроды? – спрашивает куратор. Он сильно не выспался и уже почти допил бутылку бурбона.

- Га? – отвечает подопечный крокодильчик. - Так це ж москали були. Як же йих було не збивати? Москали це таки падлюки, що треба...

- Блядь, это был малазийский самолёт, летевший из Европы! – тихо рычит куратор. – На какой хуй вы сбили малазийский самолёт, летевший из Европы?

- Га? Так все одно вси подумають, що це зробили москали. Москали це таки падлюки, що…

- Блядь, да ведь все улики указывают на вас, дебилов! Даже данные нашего грёбанного спутника на вас, дебилов, указывают! Как это объяснять всяким лягушатникам?

- Га? А ми що? Ми ничого! Ми вильна незалежна Украина. Ми воюемо з москальськими терористами. А москали це таки падлюки, що потрибно провести специальну операцию для нашой перемоги. Дайте нам на це грошей.

Куратор, чья рука уже было потянулась к бутылке бурбона, настораживается:

- Блядь. Какая «специальная операция»? Что, блядь, за перемога у вас? Что вы там ещё изобрели, уроды?

- Га? Так ми хочемо пидирвати атомну електростанцию. Миколайивську або Хмельницьку. Пидирвемо – и вси-вси в Йэвропи зрозумиють, яки москали падлюки. И вси-вси дадуть нам грошив для перемоги.

Куратор смотрит в чистые, незамутнённые глаза крокодильчика, пытаясь уловить в них хотя бы отблеск той искры, которую Господь вложил во всех своих тварей, у которых запланирован нейронный обмен. Куратор устал. За последние дни у него от постоянных фейспалмов посинела ладонь и сильно опух лоб.

Неожиданно для себя куратор вспоминает, как еще на заре своей деятельности, работая в резидентуре при американском посольстве в СССР ездил на экскурсию в Ленинград. Там, в Кунсткамере, он наблюдал множество причудливых искажений человеческой природы. Он смотрел на помещённого в большую стеклянную колбу анацефала и поражался диспропорциям, обрушившимся некогда на этот слабый организм. Сейчас куратор ловит себя на том, что выражение лица анацефала в банке было гораздо более осмысленным, чем у человека, сидящего напротив.

- Га? – спрашивает человек, сидящий напротив. – Яку пидривати, як ви гадайэте?

- Обе! – раздаётся сбоку решительный голос Гнедопыхина. Сегодня он при полном параде. На нём жовтые хипстерсие джинсики и на диво блакитная вышиванка. Ещё никогда он не был столь готов к борьбе с кремлёвским режимом.

- Обе взрывайте, братья-козаки! – говорит Гнедопыхин. – Только когда Европу накроет радиоактивным облаком она сможет пробудиться ото сна и понять, сколько зла несёт в мир путлерская рашка-парашка! Героям слава!

Куратор устало вытягивает из-за пазухи магнум и стреляет Гнедопыхину в лоб. Срикошетившая пуля сорок пятого калибра разбивает бутылку с остатками бурбона.

- Господи Иисусе… - куратор устремляет глаза в потолок. – Куда ж это мы вляпались-то?...

- Ну ладно, - ворчит Гнедопыхин, потирая переносицу. – Николаевскую, так Николаевскую.

- Га?

- Господи Иисусе…

 ВЗГЛЯД / Нормальная западная страна

Как делаются майданы с онижедитями

Технологически как все просто, оказывается:

Все по Джину Шарпу:

В чем же заключается секрет этой «магии»?

«Мы пришли к вам с миром!»

Если говорить максимально коротко, суть рецептов Шарпа сводится к следующему. У власти есть полиция, секретные службы, дубинки, водометы, автоматы-пулеметы-пушки и прочий могучий арсенал силового подавления. Поэтому политическим оппонентам не стоит выбирать вооруженный мятеж или партизанское движение – в этом случае протестующие обречены на жестокое поражение, а диктатура укрепится еще больше. Нужно иное: выражаясь языком китайской военной стратегии, «сманить тигра с горы». То есть заманить противника на такое поле боя, где он будет уязвим. А «ахиллесова пята» власти, по Шарпу, заключается в том, что любой, даже самый могущественный режим черпает свою силу из большого количества обслуживающих его институтов и структур, а в конечном счете—людей, которые в них работают.  И если убедить этих людей отказаться выполнять свои служебные обязанности, режим не сможет функционировать и рухнет. Попросту говоря, основой успеха стратегии Шарпа является организация тотального саботажа, который он делит на политический, экономический и социальный.

Но как за очень короткий период склонить к этому необходимую для победы оппозиции критическую массу людей, ранее либо аполитичных, либо лояльных к власти? Разумеется, с помощью мощных методов психологического воздействия. Каких именно? На этот вопрос Шарп тоже дает исчерпывающий ответ.

Краеугольным камнем его стратегии является демонстративно мирный характер протестов. И это не случайно, ибо именно этот фактор дает протестующим базу для победы, реализуя сразу несколько важнейших задач.

Во-первых, он переводит ситуацию с поля боя силового противостояния, выгодного для власти, на поле боя, где все преимущества на стороне оппозиции. Защищающие власть структуры отлично готовы к репрессиям, арестам, силовым разгонам и даже вооруженным столкновениям и способны легко расправиться с протестующими. Но тут вступает в дело психологический фактор: в глазах широких масс человек, сразившийся с могучим противником – герой, но тот же самый человек, применивший свою силу против слабого и беззащитного – негодяй. Поэтому силовики, готовые вступить в схватку с самым свирепым и вооруженным до зубов врагом, теряются, сталкиваясь с улыбками, угощениями и поцелуями девушек- участниц протеста. Потому что их не учили поведению в такой ситуации, соответственно, у них нет четкой программы действий на этот случай.

Второй фактор, который обеспечивает демонстрация миролюбия – стремительный рост сторонников протестующих. Этот рост обусловлен несколькими причинами. Прежде всего, у абсолютного большинства людей есть четкий стереотип мышления «война – плохо, мир – хорошо». Соответственно, уже на этом этапе на подсознательном уровне симпатии людей оказываются на уровне протестующих, потому что они «мирные». А власти, соответственно, за войну. Поэтому вопрос выбора между оппозицией и властью для широких масс трансформируется в вопрос выбора между "Ты за войну или за мир?". Несложно догадаться, каким будет ответ.

Естественно, при этом любые силовые акции властей против оппозиционеров вызывают возмущение в социуме и прирост сторонников оппозиции. На руку протестующим играет тот факт, что большинство людей не сознают могущества технологий психологического влияния, они кажутся им мелкой шалостью. И если власть отвечает применением силы, многие воспринимают это как вопиющую несправедливость и жестокость с ее стороны. Таким образом, власть оказывается в капкане – весь ее могучий силовой потенциал не только оказываются бесполезным, но и приводит к росту числа противников. А это, в свою очередь, порождает растерянность в органах власти и силовых структурах, призванных бороться с протестующими. Так образуется спираль падения власти.

http://www.ch-z.com.ua/articles/naz_sec/sharp